Зигмунд

Что касается собак, тех, которые друзья
Человечества всего, и мои, выходит, тоже, —
Я не очень их люблю. В смысле, я их не люблю.
Мне обычный человек как-то ближе и дороже.

Взять, к примеру, хоть тебя: ты — обычный человек.
Нету у тебя хвоста, ты красива и опрятна.
Я, к примеру, подойду, дам сосиску: «На, бери!»
Разве ж ты её возьмёшь? Вряд ли!

Как тверда моя любовь к человечеству всему!
Как его не полюбить за науку и культуру!
Шопенгауэр, Шопен, и Энштейн, и Эйзенштейн.
Что ни голова — мозги! Что ни тулово — фигура!

Но, представим, что Бальмонт вдруг встречает Пикассо,
И ни «здравствуй», ни «привет», — а обходит энергично,
И буквально нос суёт, он суёт буквально нос!
Не могу сказать куда, просто неприлично!

И когда, к примеру, ты говоришь мне, что моя
Человечность для тебя под большим вопросом,
Поднимаю плечи я, поднимаю брови я:
Ну бери тогда сосиску, милая, без спроса.