С Коганом

Действующие лица: Коган, Чой. Место событий — GoogleTalks. Время событий — июль 2008.

[Коган]: Тебе с новым составом легче, чем со старым?

[Чой]: Нет. 

[Коган]: Почему? 

[Чой]: Потому что старый состав как бы уже притёрся. Столько времени вместе, всякое такое. Мы друг друга понимали значительно быстрее, чем сейчас.

Помимо этого, в старом составе было шесть человек, пять инструментов. То есть с аранжированием было где разгуляться. А теперь инструментов меньше, причём дублируются гитары. Приходится крутиться.

[Коган]: Ну, это приходит с опытом. Или ты не веришь, что с новым получится так, как со старым? (Я имею в виду понимание с полуслова.) А по поводу минимума инструментов — ну, зато интереснее, больше фантазии, нет?

[Чой]: Ну да, по идее, должно придти, жду вот. По поводу минимума инструментов — есть ещё такая штука — инструмент сам по себе диктует аранжировку.

А стандарты мне, как ты понимаешь, не особо интересны.

[Коган]: Да, это я как раз понимаю. А как это происходит вообще? Ты приносишь песню, вы начинаете репитировать, тебе что-то не нравится и ты говоришь: Игнат (ну, например, Игнат) — играешь говно. Вы много ругаетесь? Просто я же знаю, что ты — человек жесткий и в чем-то категоричный.

[Чой]: Жёсткий и категоричный? (Внимательно смотрю на руки)

[Коган]: Безусловно! 

[Чой]: Тебе рассказать, как тогда происходило? Или как теперь? Или конкретно про ругань?

[Коган]: Я не говорю, что это плохо для лидера группы, но это так, мне кажется. Да — сравни, как тогда и как сейчас. И конкретно!!!

[Чой]: В самом начале, в 2001-м году я записывал партитуру для всех инструментов. И музыканты её играли, добавляя или не добавляя что-то от себя.

В предыдущем составе было по-всякому. Чаще всего царила абсолютная демократия. Каждый делал что хотел, моей задачей было только периодически останавливать «полёт души». Без обид это всё проходило. Я обид не припоминаю.

И из-за того, что не было чёткого такого надзора с моей стороны за партиями, зачастую на концертах начиналась тотальная импровизация.

[Коган]: Это было круто, кстати.

[Чой]: Да, всё это, как правило, было только на пользу. Могли, к примеру, за час до концерта решить играть какую-нибудь песню совершенно наоборот. Что-то добавить… Вторая часть «Мужчины моей мечты» так придумалась. И тот факт, что эту песню пою я — тоже так же. В общем, предыдущий состав мне, как ты понимаешь, сильно нравился. Я, вообще говоря, считал его офигенным, хех.

Но обстоятельства сильнее нас.

Про ругань в старом составе — ругани не было вроде. Единственный напряжённый момент — расставание с Леной. Но тут… как бы… взрослые уже все люди.

[Коган]: У вас, кстати, сейчас какие отношения? Вы их поддерживаете?

[Чой]: Не виделись очень давно. Не знаю почему. Я её люблю, она хороший человек.

[Коган]: Теперь давай про новый состав — как ты их ругаешь и бьёшь.

[Чой]: Новый состав, как бы сказать точнее… сильно умнее меня.

Ну то есть, там есть Паоло, который гитарист, мне рядом с ним играть на гитаре стрёмно. И так далее. Они музыканты. А я — нет.

И ругань, если можно вообще так выразиться. Не ругань — споры. Споры очень громкие у нас. Как правило всё упирается в ноты (которых я по-прежнему не знаю). Я говорю, мол, сыграй так. А мне в ответ, мол, не стыкуется ля-мажор с фа-диез-минором. И, что характерно, как правило, ошибаюсь именно я. То есть, не ошибаюсь, а предлагаю что-то проигрышное.

[Коган]: То есть тебе интересно?

[Чой]: Безусловно. Хотя ужасно раздражает, когда люди не верят в чудо, хых.

[Коган]: О, брат, меня тоже!

[Чой]: Так что я частенько взываю к Саше, барабанщику, который меня сильно поддерживает во всех этих экспериментальных чудесах. «Саш! Да скажи ж ты им!» — примерно так.

Но играть стали гораздо слаженнее, в отличие от старого состава.

[Коган]: Это — да.

[Чой]: И как-то всё. не знаю. Проще. Потому что, когда мы аранжировали Евграфа, мы «вязали узлы». А теперь мы их старательно рубим.

[Коган]: Ну и слава Богу?

[Чой]: На данный момент — конечно!

[Коган]: Май не хватает?

[Чой]: И да, и нет.

[Коган]: И почему, и почему?

[Чой]: Я остался один, и приходится заниматься тем, чем раньше мы занимались вдвоём. Это тяжелее, конечно.

[Коган]: Но?.. 

[Чой]: С другой стороны, исчезли моменты несостыковок нас с ней.

То есть мне не надо идти на компромиссы, которые ранее были неизбежны. Типа того, что она должна непременно петь так, а не эдак.

[Коган]: Но ты понимаешь, что теперь «Девять» — другая группа?

[Чой]: Разумеется.

[Коган]: Лучше или хуже? или просто другая?

[Чой]: Я точно знаю людей, которые слушали девять из-за Май. Для них — точно хуже.

Помимо этого, есть люди, которые Май не переваривали ни под каким соусом. Для них однозначно лучше.

[Коган]: Так или иначе, группа стала тяжелее, в текстах появилась социальщина. Мне это нравится, но, уверен, многие отвернутся. Ты сознательно меняешь формат?

[Чой]: Ничего не могу с собой поделать. Меняю бессознательно.

[Коган]: Ну, повторюсь, меня-то эта социальщина как раз устраивает.

[Чой]: В контексте социальщины. Даже не социальщины, скорее, «гражданской лирики». Так вот, последние года два, если Май приносила некий текст, и если он был… как бы это… без иронии, меня прямо… ну, не знаю, возникал некий ступор.

[Коган]: У Май не бывает без иронии. Тут просто разное понимание иронии.

[Чой]: У Май ещё как бывает без иронии. Весь альбом «Ожидание четверга. Нет» — никакой иронии.

[Коган]: Не знаю. На самом деле не настолько хорошо помню этот альбом, чтобы спорить.

[Чой]: И потом, часть песен просто не доходила до аранжировки. Её песен. Моих — подавно.

[Коган]: Давай отвлечёмся и поговорим о формате. Вот мне кажется, что тебе было бы совершенно легко сделать нечто «в формате» — почему, почему ты противишься? Или просто не умеешь?

[Чой]: Тебе кажется. А я не умею, факт. Доходит до маразма.

[Коган]: То есть хочется?

[Чой]: Не то чтоб хочется. Просто это имеет смысл. Это многое бы упростило. И это было бы интересно.

Но: мы начинаем что-нибудь. Делаем-делаем. Думаем: вот он, формат. Но пока среди формата не появится какая-нибудь фитюлька, я тупо петь не смогу.

[Коган]: Хочется славы? Cтать звездой? Чтобы поклонницы, автографы, стадионы? (Я утрирую, ты понимаешь.)

[Чой]: Хочется, чтоб люди приходили на концерты. Хочется играть в разных городах. Совсем не хочется, чтоб узнавали на улицах.

[Коган]: Понял. Ты будешь издавать этот последний альбом, концертник? (Как предыдущие четыре, я имею в виду.)

[Чой]: Вряд ли. Это почти бесполезное занятие, как показывает практика. Формат CD потихоньку сходит на нет. Постараюсь распространить в сети.

[Коган]: Как ты считаешь, твоей музыкой (сольной, «Девять») можно зарабатывать на жизнь? Можешь описать условия, при которых это будет возможно?

[Чой]: Хых. Раньше мне очень хотелось, да. Сейчас…

В своё время мы участвовали в конкурсе «День открытых дверей» на радио «Шансон».

Там был программный директор, очень милый молодой человек, умный и обаятельный.

И вот мы беседовали по поводу совместимости «Девять» и денег. Май очень любила вообще ввернуть деньги и славу в разговор.

И этот милый человек сказал примерно так: если хотите зарабатывать деньги, включите телевизор, и раскройте глаза — то, что в этом телевизоре, вот этим заработать можно, а чем-нибудь альтернативным — вряд ли.

И я, честно говоря, плохо представляю, за счёт чего существуют Леонид Фёдоров или Дмитрий Хоронько.

[Коган]: Продажа альбомов? Корпоративы?

[Чой]: Корпоративы Леонида Фёдорова. Да, это от души.

[Коган]: Я знаю, что они есть — он рассказывал, дико смешно.

[Чой]: Значит, моё возможное коммерческое будущее — тоже корпоративы. Хотя смешно, конечно, дико. Но «Девять» куда корпоративнее Фёдорова, хых.

[Коган]: Так. Что дальше? Концерты, то сё… когда, с кем, где, зачем?

[Чой]: Я хотел на 9-летие группы сделать сборный концерт со всякими выбывшими в разное время из состава человеками. Но увы, эта затея, кажется, ёк.

[Коган]: Жаль, если ёк.

[Чой]: Концерты нового состава будут попозже, потому что программа пока не доделана.

Запись нового материала начнётся в сентябре.

Альбом «Талифа куми» обнародуем в сети на следующей неделе, скорее всего. Хотим зафлудить весь интернет начисто.

[Коган]: Круто. Название объяснишь?

[Чой]: Разные переводы с сирийского: «Встань и иди», «Девица, встань» и т.д. Как ни крути, это очень подходило тогда и к группе, и ко мне лично, и к Май. К ситуации.

[Коган]: Ок, последний вопрос. Чой. На хера тебе весь этот гемор? Честно. У тебя жена-красавица, ребёнок…

[Чой]: … Третий ответ пишу и стираю.

Короче.

Самое главное — это самореализация. Если ты не делаешь того, что чувствуешь, должен бы делать — просто проводишь время впустую. Тратишь жизнь.

Звучит слишком пафосно и без юмора, хм.

[Коган]: Да уж, пафосно. Но, видимо, справделиво. Спасибо, товарищ!

[Чой]: Тебе спасибо. Как-то вышло у нас общо.

[Коган]: Зато по существу.

[Чой]: Унылое какое существо, хы. Народу нужна радость!

[Коган]: Народу нужна правда!

[Чой]: А сейчас ты пафосно сказал. Народ у нас в городе особенный. То бежит, то устанет. На что ему правда?

[Коган]: Тоже верно. Народу нужен покой на самом деле.

[Чой]: Покой, вон, отъедь на 100 км, — полный покой. Музыка тут остаётся весьма в скобках.

Вообще же ужас что творится! Я всё думал: что это на концертах никто не танцует? А недавно, кажется, понял: устали просто. Ну, тяжело.

[Коган]: Вообще кое-где танцуют. Ночная жизнь… Только эти на твои концерты не ходят, слава Богу.